Модуль 6. ПО как результат интеллектуальной деятельности

Главное различие российского и зарубежного контекста – не в уровне развития инфраструктуры, а в самой институциональной логике. В международной практике код трактуется как объект открытой науки: его публикуют под открытой лицензией, снабжают постоянным идентификатором, делают находимым и цитируемым. В российской системе код – прежде всего результат интеллектуальной деятельности (РИД), подлежащий правовой охране. Это две разные оптики, и во многих отношениях они противоположны: одна поощряет максимально широкое раскрытие, другая – закрепление прав и контроль над использованием.

Различие не умозрительное, оно встроено в формы отчетов. В форме Российского научного фонда есть раздел о РИД с указанием авторов и реквизитов свидетельства Роспатента, но в этом разделе нет полей для DOI, URL репозитория или лицензии. То есть инфраструктура отчетности фиксирует код как объект интеллектуальной собственности и не предусматривает его описания как объекта открытой науки.

Аналога документа DFG по управлению исследовательским ПО (модуль 5) ни у Российского научного фонда, ни у Министерства науки и высшего образования не существует. Это означает отсутствие того внешнего стимула, который в международной практике запускает развитие сервисов: если фонд не требует описывать управление кодом в заявке и отчете, у университетов и исследователей не формируется запрос на соответствующие практики и сервисы. Показатели по зарегистрированным РИД, напротив, поощряют регистрацию кода как объекта интеллектуальной собственности, а не его открытую публикацию.

На уровне университетов есть отдельные инициативы. Программа развития ИТМО до 2030 года («Университет открытого кода») и проект «Открытый код ФКН» Высшей школы экономики – свидетельства растущего интереса к открытости кода. Однако ни один из проверенных российских университетов не имеет институциональной политики с требованиями к лицензированию, версионированию и архивированию ПО, сопоставимой с политиками таких зарубежных университетов, как TU Delft. Картина, описанная в модуле 5 для зарубежных университетов как полярная, в российском случае смещена к нижнему полюсу: формализованных политик в отношении кода практически нет.

Правила для авторов журнала «Программирование» (журнал РАН, редакция работает на базе ИСП РАН) не включают требований к раскрытию исходного кода или использованию публичных репозиториев. Для сравнения: даже журналы с наиболее мягкими политиками в выборке модуля 5 содержат хотя бы рекомендации по предоставлению кода. Значит, и со стороны научной периодики внешнего давления в пользу открытой публикации кода в России пока почти нет.

Русскоязычная литература затрагивает отдельные аспекты проблематики, но они пока не складываются в целостную картину. Ближе всего к теме работа Воронцова и коллег о кризисе воспроизводимости вычислительных экспериментов: авторы обсуждают систему значков ACM (ACM badges) и роль открытого кода, но ограничиваются науками о данных и не выходят на уровень институциональных политик. Алексеев и коллеги описывают построение научного ПО на основе Jupyter-блокнотов и предлагают распространить лицензии GNU GPL на результаты научных исследований – один из немногих примеров осознанного выбора открытой модели в российской практике. Шевченко каталогизировала сто тридцать семь открытых инструментов для поддержки исследований на всех этапах жизненного цикла. Однако ни в одной из этих работ не обсуждаются принципы FAIR4RS, стандарты цитирования ПО или профессия инженера исследовательского ПО (RSE). Понятийный аппарат, на котором построены модули 3-5, в русскоязычных публикациях почти не представлен.

Утверждения этого раздела относятся к обследованной выборке и к состоянию на первое полугодие 2026 года. Проверялись открыто доступные документы и публикации: правила для авторов ряда российских журналов, публичные документы и программы развития университетов, отчетные формы фондов, а также русскоязычные статьи, находимые по запросам об открытом коде, воспроизводимости вычислительных экспериментов и научном программном обеспечении. Отсутствие находок в такой выборке не доказывает полного отсутствия практик, специалистов или внутренних документов: многие институциональные регламенты не публикуются, и картина может меняться быстро.

У российского институционального ландшафта две взаимосвязанные особенности.

Альтернативная система стимулов. Показатели по зарегистрированным РИД поощряют не открытую публикацию кода, а его регистрацию как объекта интеллектуальной собственности. Две логики – открытая наука и охрана интеллектуальной собственности – расходятся по направленности: одна поощряет раскрытие, другая закрепление прав и контроль. Взаимно исключающими они, однако, не являются: открытая лицензия сама есть способ распорядиться исключительным правом, а государственная регистрация программы по статье 1262 Гражданского кодекса добровольна и открытой публикации не препятствует.

Ранняя стадия инфраструктуры. Управление исследовательскими данными в российских университетах только формируется: даже работа с данными находится в этапе формирования принципов. Исследовательское ПО, требующее более сложных рабочих процессов, остается тем более вне поля зрения. Отсутствие профессиональной роли RSE означает, что внутренний запрос на политики в отношении кода не возникает: некому его формулировать и некому удовлетворять.

Из сказанного следует, что прямой перенос западных моделей без адаптации невозможен: нельзя просто скопировать политику TU Delft в среду, где код регулируется как РИД. Но это не означает бездействия. Несколько ходов доступны библиотеке уже сейчас.

Во-первых, ввести в оборот понятийный аппарат: переводить и разъяснять принципы FAIR4RS, стандарты цитирования, различение типов ПО – закрывать тот пробел в русскоязычной литературе, о котором сказано выше. Во-вторых, опереться на существующие открытые инициативы (ИТМО, ВШЭ, каталоги открытых инструментов) как на точки роста и партнеров. В-третьих, искать способы примирить две логики, а не противопоставлять их: код может быть одновременно зарегистрированным РИД и опубликованным под открытой лицензией с постоянным идентификатором: регистрация добровольна (статья 1262 ГК РФ), а открытая лицензия – предусмотренный законом способ распорядиться исключительным правом (статья 1286.1). Двойное оформление, однако, возможно не всегда, и отсутствие коммерческого интереса само по себе его не разрешает. До публикации нужно установить правообладателя – по статье 1295 ГК исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю, если договором не предусмотрено иное, – и проверить условия договоров и гранта, лицензии заимствованных компонентов, конфиденциальность, персональные данные и патентные планы. В-четвертых, не дожидаясь требований фондов, предлагать исследователям базовый сервис из модуля 7: помощь с лицензией, депонированием в Zenodo, файлом цитирования. Именно так, судя по международному опыту, библиотека способна сократить разрыв между нормой и практикой.

В России код регулируется прежде всего как результат интеллектуальной деятельности, а не как объект открытой науки, и эта логика встроена в отчетные формы фондов. Аналога документа DFG нет ни у РНФ, ни у министерства, поэтому отсутствует внешний стимул для развития сервисов. Университетские инициативы единичны, формализованных политик в отношении кода почти нет, журналы не требуют раскрытия исходников, а в русскоязычной литературе аппарат FAIR4RS и понятие RSE почти не представлены. Прямой перенос западных моделей невозможен, но библиотека может вводить понятийный аппарат, опираться на открытые инициативы, примирять логику РИД и открытой лицензии и предлагать базовый сервис.

Ключевые термины

• Результат интеллектуальной деятельности (РИД) – правовая категория, в которой российская система рассматривает код в первую очередь.
• Альтернативная система стимулов – поощрение регистрации кода как объекта интеллектуальной собственности вместо его открытой публикации.
• Двойное оформление – одновременная регистрация кода как РИД и открытая публикация под лицензией с идентификатором.

1. В чем состоит противоположность логики открытой науки и логики охраны интеллектуальной собственности применительно к коду?
2. Почему отсутствие у российских фондов аналога документа DFG тормозит развитие сервисов в университетах?
3. Какие аспекты темы освоены в русскоязычной литературе, а какие – нет?
4. Что означает «двойное оформление» кода и в каких случаях оно снимает противоречие между двумя логиками?

1. Изучите отчетную форму одного российского фонда или внутренний регламент вашей организации и зафиксируйте, какие поля предусмотрены для кода и каких полей (DOI, лицензия, репозиторий) не хватает.
2. Составьте короткую справку для исследователя, объясняющую, как зарегистрировать код в качестве РИД и одновременно опубликовать его под открытой лицензией.
3. Предложите три темы для перевода или разъяснения из аппарата FAIR4RS, наиболее востребованные в вашей организации.